Кто-кто в кабинете живойёт?

Кабинет как парадокс современности, вне сомнения, заслуживает исследовательских работ и глубочайшего исследования. Постижение законов, по которым живет кабинет — а это законы систем — сделает человека и население земли более способным в жизни и работе

В кабинете находится величавое огромное количество самых различных типажей и персонажей, обыденных и экзотичных. Кабинет соединяет воединыжды их, делая подобием большой семьи со всеми присущими семьям неуввязками, комичными и трагичными ситуациями, отношениями, конфликтами, вариантами и ситуациями.

Объективный взор на себя со стороны даст отрезвляющую, удручающую и, как кажется, безнадёжную картину природы человека, но конкретно с этого и начинается то, о чем писатель произнес: «Выдавить из себя по капле раба!».

Обладатель

Отлично, если он просто волнуется о том, как вертятся его кровные деньги, донимая менеджмент ночными звонками из других часовых поясов в путешествиях по миру. Плохо, если денек и ночь своими руками управляет делом, внося в него непоправимую сумятицу и путаницу. Обладатель — реальный Альфа собранной им своры. Нанимает и увольняет, наказывает штрафами и милует премиями. Время от времени обзаводится гаремом из сотрудниц, а время от времени скрывается от проснувшихся в сотрудницах старых генов спаривания с высокоранговыми. Право обладателя рассредотачивания добытых коллективным трудом жизненноважных ресурсов свирепо распыляется меж жителями кабинета по собственному усмотрению. Короче, все крадут. Но обладателя можно обучить смирению с неминуемым и удалённому управлению своим детищем, тогда и он заживёт счастливо.

Управляющий

Он же генеральный директор, он же топ-менеджер. Обычно нанимается обладателем либо акционерами, чтоб самим не мараться в рутинном управлении хозяйством бизнеса. Гендиректор работает за высшую заработную плату и собирает к ней портфель нужных опций: власть, украденную у обладателя, гарем, украденный у обладателя, и, конечно, деньги обладателя. Бывает, что гендиректор крадет клиентов, уходя, чтоб отрыть собственный бизнес на халяву — без вложений в маркетинг. Но гендиректор — он тоже человек, и он в состоянии сделать выбор: стать наипрофессиональнейшим и наипреданнейшим управляющим — обрести управленческий опыт для строки в резюме и шагать далее и выше — либо самому стать обладателем, чтоб нанимать таких же, как он когда-то, управляющих. Броско, но при всем этом можно сохранить душу и остаться условно добросовестным и приличным человеком.

Менеджмент

Домом ото всех других стоящие руководители и начальники самого различного звена и пошиба. Властолюбцы и мечтатели о высших жердочках курятника. Осторожно и опасливо заводят свои гаремчики. Потихоньку крадут средства. Остаются верны фантазиям о карьере, перелетают из кабинета в кабинет в поиске наилучшей судьбы либо смиряются и успокаиваются ввиду приближающегося пенсионного возраста.

Фаворитки

Можно было бы сказать, что это любовницы начальников, но если у таковой сотрудницы есть любовь к шефу, то это другая категория. Фаворитки держат начальника в узде сексапильной привязанности. В большинстве случаев это секретари, помощницы и референтки. Их вмешательства в дела кабинета смешны и катастрофичны. Время от времени им довольно неявной, но сильной власти того же масштаба, как у шефа, а время от времени фаворитки пробуют себя в карьере, и далее всё трудно. Но и этих злосчастных дам ожидает обыденное человеческое счастье, если они увидят себя со стороны и станут исполнять в работе конкретно то, что от их ждут все, начиная с шефа.

Влюблённые

Периодически случается, и двое влюбляются друг в друга. По-настоящему. Как Новосельцев и Людмила Прокофьевна в «Служебном романе». Обоюдно сходят с разума в период влюбленности. Совершают сумасшедшие поступки, и поэтому небезопасны. О их знают все в кабинете и наблюдают за развитием событий, как за телесериалом в духе мыльной оперы. К счастью либо к огорчению, но любовь проходит. Остаются шрамы любви, и с этим тоже можно совладать.

Карьеристы

Ген преобладания примата в рассвете собственной активности. Статус главнее всего. Знаки статуса, как флажки на карте пришествия на карьеру. Заблуждаются, что их карьерный потенциал и основания для увеличения оценивают по выданным на гора результатам. Если лицо, принимающее решение о карьере карьериста и сам карьерист, то это может сработать, и карьерист будет поддержан карьеристом. Но почаще приходится пускаться во все тяжкие офисных интриг. Но карьеристы — тоже люди, и можно оставаться человеком, творя нечеловеческие гадости. Можно научиться маскироваться, делать вид, смотреться благопристойно, что существенно усилит карьерный потенциал и создаст конкурентноспособное преимущество — ведь другие карьеристы не брезгуют подлостью. Счастливый карьерист — это, естественно, особенный случай, но пусть и карьеристы будут счастливы. Пусть вырастают.

Бунтари

Всем забавно, и все отрешаются это признать, но по уровню развития личности бунтари выше карьеристов. Существенно выше. На ступень. Формы мятежа многообразны — от вызова дресс-коду до очевидного протеста с открытым забралом против начальства, порядков, власти как такой. Высшая, красноватая степень угрозы для кабинета и всех в нём. Бунтари безжалостны, как Аркадий Гайдар. В мягенькой форме можно следить бунтарей, готовящихся к финалу на Гоа либо Бали. Оппозиция ко всему, в чем есть порядок и власть. Бунтари в угрозы, но они возрастут в зрелых людей, которые и вершат судьбу планетки. Бунтарей необходимо сберегать — от злого окружения и самих себя. Бунтари должны знать о природе мятежа, кипящего в их душах.

Хипстеры

Схожи в собственной униформе в стиле унисекс. Бороды, татуировки, пирсинг, самокаты, паровозный дым электрических сигарет, вечера в фитнес-центрах — йога либо качалка, диеты и вегетарианство. Вот-вот возрастут в бунтарей, но почаще длительно остаются в стадии подражательного начала хипстерского стиля и стиля жизни. В целом, ничёсе так, другими словами, ничего такого особенного, не считая того, что они о для себя задумываются. Мода есть мода. Хипстеров необходимо подтолкнуть к продолжению роста, пониманию происходящего с ними — они уже сумеют это. Хипстерство, как и вудстоковскую хиппи-манию, как и возраст стиляг, необходимо пережить и пройти как можно резвее, не застревая.

Трудяги

Кто-то же должен работать, если другие заняты всем, чем угодно, не считая работы. Приходят впору, уходят впору. Не ропщут, не требуют, не достигают. Характеристики результатов средние — а такие и необходимы производственным системам. Семья у трудяг большая — их малыши и их предки. Всем хватает, хотя достаток средний. Работой в кабинете дорожат, поменять работу не собираются. Ах, если б «принцип Парето» давал компаниям 80% таких трудяг — они бы и делали всю работу. Молвят, в русские времена конкретно так и обстояли дела на заводах и фабриках. Золотой век рабочего класса. Если приложить к трудягам образовательные усилия, то они сдвинутся с места и начнут путь: от карьеристов через бунтарей к зрелости. Но стоит? Трудягам решать.

Лоботрясы

Это не те, кому делать нечего, а те, кто ничего не делает. Кто знает, почему они такие? Может, у лентяев есть другое дело, а дело в кабинете совсем не главное, и отдавать ему себя нет резона. А может, это особенная порода людей, неспособных к созидательной деятельности. Ну, и естественно, это могут быть отголоски восьмидесятимиллионнолетней давности генов трутня, назначение которого в один прекрасный момент дать свое семя мамы (Фу!) и сдохнуть в буквальном смысле слова. Лоботрясы — это статистика. Но и лоботрясы имеют право на общественную полезность, так что один из путей лентяев — это путь в общественники.

Общественники

По-настоящему полезные для кабинета люди. Они умножают коммуникации и связи на всякой фигне типа сбора средств на деньки рождения и похороны (cмотрите «Служебный роман» как учебный кинофильм!). Их назначение единственно заслуживает статуса миссии. Они крепят системы. Системы им за это признательны и предлагают заслуженное увеличение, но общественники им манкируют. Смысл их жизни в служении системе. В «Служебном романе» была такая общественница. Совместно с тем, позиция и деятельность в духе Мамы Терезы нередко лишает общественников настоящей личной жизни, и в этой области общественникам можно посодействовать хорошим советом.

Интриганы

Подобны общественникам, но с оборотным, отрицательным знаком. Такие бесы кабинета. Плетут интриги, сталкивают меж собой людей, ссорят, провоцируют конфликты, добиваясь полезного для систем, но болезненного усиления коммуникаций и уплотнения отношений. Энергичная жизнь кабинета должна интриганам. «А ещё они называли тебя желтоватым земельным червём!…». Интриганы необходимы. Без чёрного не оценишь белоснежное. Интриганы могли бы по праву гордиться своими злыми делами, ставя галочки в темный блокнотик об очередной победе Добра над Злом. Интриганам необходимо обучаться искусству интриги, чтоб стать демиургами кабинетов.

Склочники

У этих трудности с личной энергетикой. Если они не поругаются с кем бы то ни было, то не оживятся и будут пребывать в низкотонусной апатии. Время от времени их именуют вурдалаками, так как те, от кого они подпитались, теряют актуальные силы. Склочники брюзжат, сплетничают, отзываются о людях и событиях плохо, нарываясь на спор и баталию. Поругавшись, отпадают, как комариха, напившаяся крови, и ощущают себя отлично. Было бы полезно сталкивать склочников меж собой, чтоб они перекрестно пили друг у друга кровь. Но еще более человечно подставлять под их вампирские клыки какую-нибудь жертву — и склочник сыт, и жертва обрела опыт, став посильнее. Совершенно как в «Ночных Дозорах».

Курильщики

Те, кто часто кидает работу, чтоб выйти покурить. Ранее КЗОТ (русский Кодекс законов о труде) хлопотал о здоровье рабочих и добивался устраивать десятиминутный перерыв каждый час работы, другими словами, работать 50 минут и отдыхать 10. Позже перерывы стали именовать перекурами, а курильщики посчитали их своим неотъемлемым правом. После введения запрета на курение в помещениях, перекуры перевоплотился в ритуальные шествия к разрешенному месту и назад. Это нередко далековато от места работы. Лучше бы пили кофе. Эффект один.

Запивохи и пьяницы

Две стадии 1-го пути. И курильщики и, тем паче, запивохи имеют в жизни какую-то неустроенность, какие-то нерешаемые трудности, некоторую беспросветность и безнадёжность, и все это глушат психотропами, опьяняя мозг порциями дофаминов. С запивохами еще как-то можно уживаться, хотя все они время пребывают в зоне ненадежного функционирования, как опьяненные за рулем. С пьяницами все еще ужаснее: они лгут, не держат слова, полностью безответственны и небезопасны спиртными психозами, когда зелёные человечки начинают их окружать. И курильщикам, и запивохам, и пьяницам и даже наркоманам можно посодействовать, но это несусветно тяжёлый труд и подвижничество.

Кабинет — как форма, в которую залили, отливают и подливают людей. В кабинете каждый человек становится малость либо в значимой степени не тем, кто он есть вообщем, в чистом, свободном виде. Кабинеты и опускают, и поднимают людей, делают добрее и злее, добросовестными либо подлыми. Это как в армию сходить. Для 1-го вьюноши армия — школа жизни и пункт возмужания, а для другого — место обретения грешных казарменных традиций и дедовщины, от которых до лагерных законов рукою подать.


Иллюстрация: Mihanov Alexandr. Ship freaks

В избранное
Подписывайтесь на наш Дзен-канал: zen.yandex.ru/delovoymir.biz

Поделиться
0
Поделиться