Мастер и Маргарита. 1-ая встреча

Потаенна воздействия величавых художественных произведений на собственных читателей, возлагаем надежды, никогда не будет разгадана. И порождаемых ими вопросов всегда будет существенно больше, чем предлагаемых ответов. Почему литературный герой поступил так, а не по другому? Отчего размышления над тем, почему он так поступил, приводят нас, читающих, в определенное состояние, в ожидании которого текст перечитывается опять и опять? Сколько и каких параметров художественного текста мы можем различать, как эти характеристики оказывают влияние на возникающие в нас образы? Существует ли «чистое» восприятие, либо же читатель безизбежно привносит в произведение свои собственные смыслы? Каковы правила такового привнесения? Если количество подробностей художественного произведения нескончаемо, то от чего зависит, на что мы обратим свое внимание, и какое значение этому придадим?

Ответов нет, но есть практика восприятия. А его легче показать, чем обрисовать. Описание, как нам представляется, предполагает «правильность», так именуемую объективность, которых нам и хотелось бы в большей степени избежать. Конкретно принятие потаенны, непостижимости художественного текста, высвобождает нас от необходимости следовать каким или правилам либо, что то же самое, дает право создавать свои. Воспользуемся этим правом. Прочитаем отрывок из «Мастера и Маргариты», где человек, называющий себя мастером, ведает в безумном доме другому нездоровому, поэту Ивану Бескровному, эпизод собственного знакомства с дамой, которую, как оказывается, он обожал всю жизнь. Зададим для себя безответные вопросы, обратим внимание на подробности описания, не задумываясь о том, почему конкретно они завлекли наше внимание.

«Она несла в руках безобразные, тревожные желтоватые цветочки. Черт их знает, как их зовут, но они 1-ые почему-либо возникают в Москве. И эти цветочки очень ясно выделялись на черном ее вешнем пальто. Она несла желтоватые цветочки! Плохой цвет».

Знаменательная встреча началось с того, что мастер направил внимание на плохой цвет цветов. Что, во-1-х, особенно, во-2-х, само по себе тревожный символ. Представим, как все происходило далее. Мужик и дама шли, разумеется, навстречу друг дружке. По другому цветочки бы не могли бы выделяться на фоне ее пальто, не за спиной же она их несла. Если так, то увидела ли она мастера до того, как свернула в переулок? А он – цветочки увидел, а лицо – нет?

«Она повернула с Тверской в переулок и здесь обернулась. Ну, Тверскую вы понимаете? По Тверской шли тыщи людей, но я вам ручаюсь, что увидела она меня 1-го и посмотрела не то что тревожно, а даже будто бы болезненно. И меня поразила не столько ее краса, сколько необычное, никем не виданное одиночество в очах!»

Чтоб узреть взор человека, обернувшегося из переулка на улицу, нужно в этот момент находиться напротив входа в переулок. Дама обернулась не ранее и не позднее. Тяжело для себя представить, что она ожидала, повернув голову вспять. Расстояние меж ними, перед тем, как она свернула, было, вероятнее всего, маленькое, раз она «повернула… и здесь обернулась». И он мог рассмотреть выражение её глаз. Оно, как и цветочки, не было красивым. Напротив, в ее очах была тревога, и даже болезненность, которые в купе с красотой – поражают.

«Повинуясь этому желтоватому знаку, я тоже свернул в переулок и пошел по ее следам. Мы шли по кривому, скучноватому переулку безгласно, я по одной стороне, а она по другой. И не было, представте, в переулке ни души. Я страдал, так как мне показалось, что с нею нужно гласить, и беспокоился, что я не вымолвлю ни 1-го слова, а она уйдет, и я никогда ее более не увижу…»

Она продолжила собственный путь по переулку только после того, как увидела, что он тоже свернул? Либо не дожидаясь? Следуя за желтоватым знаком одиночества по безлюдным переулкам, мастер желает вести себя по правилам, заговорить первым. Он считает, что если верно не поступить, уйдет навечно та, чьим знакам он повинуется. А если человек не может вести так, как считает подабающим, то он начинает беспокоиться.

« И, представте, в один момент заговорила она:
— Нравятся ли вам мои цветочки?
Я ясно помню, как прозвучал ее глас, маленький довольно-таки, но со срывами, и, как это ни тупо, показалось, что эхо стукнуло в переулке и отразилось от желтоватой грязной стенки. Я стремительно перебежал на ее сторону и, подходя к ней, ответил:
— Нет».

Но начинает разговор не он, а она и желтоватый цвет аккомпанирует её первую фразу. Она спрашивает конкретно о том, что с самого начала завлекло его внимание, и это кажется ему совсем естественным. Мастер перестает волноваться и его ответ звучит «неправильно». Можно представить, что большая часть парней в этой ситуации произнесли бы «Да». Но в том то и дело, что мастер к большинству не относится. Либо уже не относится. Он стремительно перебежал на ту, другую сторону, где принятых правил нет.
«Она посмотрела на меня удивленно, а я вдруг, и совсем внезапно, сообразил, что я всю жизнь обожал конкретно эту даму! Вот так штука, а? Вы, естественно, скажете, безумный?»

Как можно осознать, что ты ранее, всегда, обожал даму, которую в первый раз увидел только на данный момент? Для этого нужно, чтоб ты ответил невпопад, а она опешила? А ты бы не знал, чему она опешила: тому ли, что она не ждала этого услышать либо напротив, она внезапно услышала то, чего издавна ожидала? Разве не так же все самое принципиальное с нами происходит?

« — Ничего я не говорю, — воскрикнул Иван и добавил: — Умоляю, далее!
И гость продолжал:
— Да, она посмотрела на меня удивленно, а потом, поглядев, спросила так:
— Вы вообщем не любите цветов?
В голосе ее была, как мне показалось, враждебность. Я шел с нею рядом, стараясь идти в ногу, и, к удивлению моему, совсем не ощущал себя стесненным.»

Судя по всему, ошеломленный взор Маргариты не одно мгновенье продолжался, до того как она решила кое-что уточнить. Мастер же, невзирая на уловленную враждебность, ощущает себя замечательно, стараясь в ногу попасть. Любовь, как видно, стирает грань меж свободой и подчинением.

« — Нет, я люблю цветочки, только не такие, — произнес я.
— А какие?
— Я розы люблю.
Здесь я пожалел о том, что это произнес, так как она виновно улыбнулась и бросила свои цветочки в канаву. Растерявшись малость, я все-же поднял их и подал ей, но она, усмехнувшись, оттолкнула цветочки, и я понес их в руках».

Вопреки всем правилам общения, звучит 2-ое попорядку «Нет», но что за дело даме до правил? Она просто выбрасывает цветочки, которые не нравятся ее избраннику. Ей даже неловко, что цветочки не те, что он любит, и она улыбается виновно. Но ее спутник еще не привык к обычным решениям. Он растерян и пробует поступить верно. Кто еще не знает, чем усмешка отличается от ухмылки? Чему она усмехается? Его растерянности? А, может, ей просто интересно было, как он поступит и забавно от этого любопытства? И вот, не решаясь от цветов избавиться, наш герой обязан их нести сам, чувствуя явную неловкость.

«Так шли молчком некое время, пока она не вытащила у меня из рук цветочки, не бросила их на мостовую, потом продела свою руку в темной перчатке с раструбом в мою, и мы пошли рядом».

. Всего два её движения: цветочки летят на мостовую, рука в темной перчатке с раструбом продета в руку мастера – и вот с желтоватыми цветами, как и с неопределенностью, также с фальшью покончено. Дальше мужик и дама просто идут рядом.

«- Далее, — произнес Иван, — и не пропускайте, пожалуйста, ничего!

— Далее? – переспросил гость. – Что все-таки, далее вы могли бы и сами угадать. – Он вдруг вытер внезапную слезу правым рукавом и продолжал: — Любовь выскочила пред нами, как из-под земли выскакивает убийца в переулке, и поразила нас сходу обоих!
Так поражает молния, так поражает финский ножик!
Она-то, вобщем, утверждала потом, что это не так, что обожали мы, естественно, друг дружку давным-давно, не зная друг дружку, никогда не видя…»

Где граница меж случаем, случайностью и назначением, в особенности когда дело касается любви? Дама ли, которую, как потом окажется, звали Маргарита Николаевна, контролировала ход встречи с мастером либо сама она была игрушкой, в чьих-то более могущественных руках? По каким правилам можно выяснить, каким правилам следует следовать в данной ситуации, а какие можно нарушать? Почему нам в голову вообщем приходят подобные вопросы?

В очередной раз признаем, что, к счастью, вокруг нас есть истинные потаенны, также величавые писатели, которые нас к этим тайнам подводят и оставляют перед ними в состоянии красивого незнания!

М.Ю. Эльтерман

rodnianskiy@gmail.com

В избранное
Подписывайтесь на наш Дзен-канал: zen.yandex.ru/delovoymir.biz

Поделиться
0
Поделиться